«Танго вытворяло с нами все, что вздумается: и подгоняло, и дурманило, и направляло за собой,
и вновь возвращало друг другу...»
Из интервью с Борхесом:
«– А что Вам в танго приходится по вкусу больше – мелодия, слова, движения или когда все сразу вместе?
– Предпочтение отдаю музыке. Милонге. Она мне ближе. А еще лучше танго-милонга. Танговые песни похожи на однодневки».
«Я не принимаю нынешнее танго.
Я обожаю танго старого течения,
Которое звучало в кабаках,
Но не в академиях».
 
«Танго – явное обозначение того, что стихотворцы
нередко пытаются облечь в слова: вера в то,
что битва приносит радость».
 
«Танго дарит обоим партнерам ощущение единого целого».
 
«Как все истинное, танго хранит в себе тайну.
Музыкальные справочники единогласно приписывают
ему лаконичное и доскональное обозначение,
которое звучит немудрено
и не приносит никаких трудностей.
Правда, если, открывшись навстречу ему, композиторы, например,
из Франции или Испании, сочинят собственное танго по всем канонам,
они в итоге изумятся, так как придумали нечто, что
мы не слышим, не запоминаем и отталкиваем физически.
Видимо, без вечеров и ночей города Buenos Aires
сотворить подлинное танго нереально».